Права человека и животных. Реферат: Права животных

Права человека и животных. Реферат: Права животных

Обезьяны научились разговаривать, освоили компьютер. Что же, грань между человеком и животным окончательно размыта? О том, какое место занимает человек в системе животных и растений, размышляет протоиерей Роман Братчик , зоолог-систематик.

Справка. Протоиерей Роман Братчик К родился в 1949 году в Баку. В 1972 году окончил биологический факультет МГУ. Работал в лаборатории эволюционной зоологии и генетики Биолого-почвенного института Дальневосточного научного центра. Крещение принял в 1985 году. В 1989 году рукоположен митрополитом Курским и Белгородским Ювеналием. С 2005 года – настоятель Успенского храма города Курчатова Курской области. Преподает курс "Наука и религия" на факультете теологии и религиоведения Курского государственного университета.

Основное различие

Отец Роман, эксперименты с обезьянами, которых научили языку жестов, опровергают представление о том, что человек отличается от животных наличием разума…

Очень давно меня поразил один опыт. Обезьянке, долго живущей с людьми, показали фотографии собак, людей, обезьян и ее собственную и предложили их классифицировать. Себя она причислила к людям, а не к обезьянам. Маугли, видимо, отнес бы себя к волкам (это импринтинг – бессознательное запечатление образа, который усваивается как родной; в норме это мама, а в эксперименте это может быть все что угодно). Но, говоря о наличии разума у обезьяны, мы упремся в определение разума, которого не существует. Если под разумом понимать способность формировать понятия и совершать с ними некие операции – да, на каком-то уровне обезьяна с этим справляется. Другой вопрос – насколько длинные цепочки таких операций она сможет выстраивать? Человек может продумывать и накапливать материал, записывая его, кодируя системой знаков. Этого нет у обезьяны, в обезьяньем сообществе. Мне кажется, есть низший разум – способность к абстрактному мышлению – и есть высший разум, недоступный обезьяне.

- Так чем же тогда человек отличается от обезьяны?

Определение дать невозможно. Биология не может даже дать четкое определение того, чем собака отличается от кошки. Мы найдем массу промежуточных форм. Есть кошки, больше похожие на собак и наоборот. Есть отдельные виды животных, напоминающие одновременно собак и кошек. Все многообразие животного мира мы делим на какие-то группы, но всегда находится что-то не до конца вписывающееся, это вообще головная боль всех систематиков, а я систематикой занимался. Любое определение – это установка границы. А в эмпирической реальности границы всегда размыты в той или иной степени. К примеру: у человека есть внутренняя среда, но где она начинается и где кончается, неясно. Когда рот закрыт, то, что у меня во рту, – это внутренняя среда, а если рот открыть, где граница? Так и сейчас в науке размывается граница между человеком и обезьяной.

Неверующий просто потеряет эту границу. Верующий определит четко – наличие духа Божьего, только это делает человека человеком. Вне этого человек – просто таксономическая единица в системе живых организмов, чуть более сложная. Из-за этого для материалистов всегда будет возможность кого-то из людей назвать не людьми. Вот скажите, если человек в результате какой-то травмы потерял разум, он перестал быть человеком? С нашей точки зрения, не перестал. А человек неверующий тут как раз и может легко дойти до того, что можно убивать таких людей, считая, что они просто не люди. Если человек это тот, у которого IQ не ниже такой-то величины, то такой больной, стало быть, не человек. И тогда его уничтожение будет рассматриваться как социальное благо! В Православии мы можем определить человека без опасности потерять какого-то представителя человечества, независимо от того, какие у него физические недостатки, какой у него цвет кожи, национальность, образование.

В православной антропологии есть два подхода к определению человека: трихотомический и дихотомический. Согласно дихотомическому, в человеке есть тело и душа, а согласно трихотомическому – тело, душа и дух. Слово "душа" используется тут в разных смыслах: душа трихотомической системы – это высшее проявление телесного, эмоциональная, психическая сфера. Вот наличием этой "телесной" души мы и сходимся с братьями нашими меньшими. Возможно, последние исследования обезьян говорят как раз о том, что разум, рацио, тоже относится к этой телесной области. Духа же, который и делает нас богоподобными, у животных нет. Другое дело, почему Господь именно в человека вдохнул свой дух, мог Он его вдохнуть в амебу? Что, в одну клетку не может вместиться дух? Может. Душа человека дается ему сразу после оплодотворения, а там всего одна клетка, и дух в этой клетке уже есть. Значит, такой же клеткой могла быть и амеба? Но этого нет. В амебе, видно, нет тех способностей, которые могли бы воспринять дух. Человек же – это самый сложный из известных живых организмов, это та почва благодатная, в которой зерно духа может прорасти и дать плод. Другое дело, как мы с этим зерном поступим, это уже наши личные проблемы.

Это кардинальное отличие человека можно наблюдать и в самых простых ситуациях. Например, человек обладает эстетическим чувством. Бывает, конечно, что и птички приносят своим самочкам цветочки. Но это еще не та эстетика, которая есть у человека, которая оценивает окружающий мир, вычленяет в нем гармонию, и эта гармония вызывает резонанс, потрясающее состояние души. А что может резонировать с гармонией? Не плоть, во всяком случае. Присутствие Бога в красоте мира – это и есть гармония, от нее и захватывает дух, видишь восход или закат: "Ах!" – и все. Человек – это "ах!" перед закатом. Я не знаю, есть ли у братьев меньших вот этот "ах!" внутренний, по-моему, нет.

Гибель одуванчика

Многие убеждены, что до грехопадения человека в мире вообще не было смерти: не умирали ни животные, ни растения (хотя растения с самого начала были даны в пищу).

В моем понятии гибель одуванчика – это смерть. А если так, то придется признать, что смерть растений существовала до грехопадения. Или мы должны ввести два понятия смерти. Так же как мы ввели два понятия "человек" – биологическое и богословское. Про человека Писание прямо говорит, что он был создан бессмертным и после грехопадения перешел из одного состояния в другое, из бессмертия в смертность. Про животных ничего не сказано.

Дело в том, что православному богословию чуждо досужее любопытство. У нас никогда не было попыток подробного выяснения, что происходит в аду, что происходит в раю.

Православие по сути очень практично, оно показывает путь, научает нас, как идти, и дает нам веру. А что будет там, дальше – дойдите, и увидите. В Библии очень много сказано о мире души, о любви – мы найдем колоссальное количество ссылок и прямых заповедей Христа об этом. Евангелист Иоанн свою проповедь кончает только одним: чада, любите друг друга. Если вы будете любить, любовь всему научит, она научит вас, как идти, как общаться с людьми, все будет. А вот о сотворении мира… Об этом было рассказано иудеям, которые только что пробыли несколько веков в Египте, наверняка заразились египетскими представлениями о мироздании, которые нужно было сразу обрубить. Там не было задачи дать последовательную картину сотворения мира. Рассказано, что солнце сотворено в четвертый день, соответственно, солнечный бог Ра оказывается на задворках, животные, которые тоже были в Египте обожествлены, все эти кошки, птицы, крокодилы и так далее, оказывается, тоже не в первый день созданы. Подчеркивается, что они созданы, они не боги, они творения, над всеми – нетварный Бог, имеющий природу бытия в самом себе. Часто пытаются вот в этом штрихе увидеть подробную научную картину мира, а это неправильно.

Гуси и канонада

– Защищать права животных сейчас очень модно. Люди не едят мяса, не носят меха, протестуют против опытов над крысами, против испытания на животных косметики и лекарств. Должен ли христианин участвовать в этом?

– Если он видит, что кто-то бессмысленно издевается над животным, то должен вступиться. Но мы не права животных защищаем, мы защищаем нравственность божественного закона. Мы боремся с распространением злобы и ненависти. Ради косметики животное мучить не стоит – косметика не жизненно важна. А если нужна вакцина, чтобы не умирали люди, я думаю, ее можно испытывать на животных. Эту грань человек должен сам внутри себя определить. Невозможно тут дать список: это можно, а это нельзя. Мне кажется, надо просто в человеке воспитывать чувство совести, и он сам почувствует ту грань, которую перешагивать лучше не надо. Я вот лично думаю, что если преподобный Сергий мог ходить в кожаной обуви, то, стало быть, это уже непринципиально.

- А надо ли спасать вымирающего амурского тигра?

Только не в ущерб человеку. Если это обогащает генофонд природы, которым опять же человек пользуется.

- Но человек не пользуется тигром!

А он не тигром пользуется. Генофонд – это некий комплекс, в котором должно быть достаточно большое разнообразие, чем-то мы пользуемся напрямую и чем-то косвенно. Потом, мы никогда не знаем, что завтра нам понадобится. Но если бы выяснилось, что ради сохранения амурского тигра нам нужно оставить двадцать тысяч человек без еды, без территории… Если будет помирать племя и надо забить последнего представителя вида из Красной книги – скажем, кита, то лучше кита забить, чем погибнут люди.

- А охота может быть занятием христианина, как вы думаете?

Я сам охотился, но еще до крещения бросил. Мне как-то приснился сон: я услышал, как будто далеко-далеко военная канонада идет, за горизонтом. И вот потихоньку эта канонада начинает приближаться ко мне. Вижу, летит стая гусей и вокруг по ним идет пальба. И вот они летят дальше, и канонада уходит за ними дальше, дальше, дальше. Проснулся я уже не охотником. То есть если бы мне надо было накормить семью, проблемы бы не было. Такая охота – это просто неизбежное или трудно избегаемое зло нашего греховного мира. Но когда охотятся из удовольствия, мне кажется, это неправильно. Сейчас ради пропитания у нас в России почти никто не охотится, в этом уже больше развлекательного. Более того, некоторые охотники в принципе не едят то, что они убивают. Не любят эту еду: зачем, ведь можно достать хорошую. А этого кабана еще варить надо несколько часов, просто чтобы прожевать. Я помню, нам в университете кто-то принес с охоты кусок лося. Его варили, по-моему, часов шесть, пока его стало можно съесть.

Обратите внимание: некоторые люди не могут отрезать голову рыбе, которая трепыхается. Одно дело, когда мы пересиливаем эту нормальную реакцию ради того, что нам надо кого-то накормить. А другое дело, когда мы это превращаем в норму или даже в удовольствие. Мне кажется, это некое ожесточение. Потому что для христианина убийство противоестественно.

  • Спасу кошку - убью 75 баранов - Максим Степаненко

А проблема бездомных собак? Они опасны, но служба отлова просто убивает их – должна ли христианская совесть с этим мириться?

Это как война. Бродячие собаки могут быть прямой угрозой, есть случаи, когда эти собаки объединяются в стаи, где они еще опаснее. Волк не нападает на человека, а собаки как раз нападают, поэтому их приходится уничтожать. Но при этом их жалко, конечно, ведь в этой ситуации наша вина – это мы их расплодили. Здесь чувство вины общечеловеческой, это наш общечеловеческий недосмотр, что мы бросили этих собак, а теперь вынуждены их убивать. Вот сейчас хорошо, есть стерилизация животных. А раньше обычно же топили щенков. У нас была пуделиха. У нее был первый помет где-то десять щенков, второй помет тоже где-то около того, и я топил щенков, если не мог раздать. При этом сам факт убийства щенков болезнью отзывался в душе. А тут мы как раз крестились. И я попал к отцу Иоанну (Крестьянкину), у меня было много вопросов, и тут я говорю, батюшка, мне стыдно, у меня такой вопрос. Он говорит: ну что, что? Я говорю: да вот такая ситуация, собака щенится, душа не лежит убивать этих щенков, понимаете. Я могу потопить, но тяжело. Он говорит: если не хочешь убивать – все устроится. В итоге собака родила только двух живых щенков и несколько мертворожденных. Никого мне убивать не пришлось.

Животные заботятся друг о друге сами, не имея, при этом, ничего общего
с правами. Понятие «право» было придумано людьми и ни для каких других существ не действует. Почему же мы тогда говорим о правах животных? Ответ прост: права животных – это человеческие права, нужные для установления людям границ. Если мы не установим предел человеческим границам в обращении с животными, в правовом виде, то мы не сможем также привлечь к юридической ответственности при нарушение этих границ другими людьми.
Животные, являются более уязвимыми существами, по сравнению с обладающими большей властью людьми. Люди, нарушающие интересы животных, должны быть привлечены к судебной ответственности, чтобы ответить за содеянное.

Аспекты.

  • Различные способы выражения любви к животным.
  • На какой основе должны быть признаны права животных?
  • Некоторые пункты выпадают из юридической основы прав животных.
  • Есть ли исходная точка, которая подходит?
  • Права животных – это нечто иное, чем их благополучие
  • Действует ли право на свободу как основной закон, если некоторые его нарушают?

Смотри также:

  • Не противоречит ли по сути дела владение животными праву на свободу?
  • Защита прав животных должна быть в финансовом плане привлекательной.
  • Все животные имеют такое же право на качество.
  • Должны ли быть запрещены все формы несправедливого обращения с животными?
  • 5 разновидностей свободы на которую имеет право крупный рогатый скот

Различные способы выражения любви к животным.

Люди весьма по-разному обращаются с животными:

  • Большинство людей, которые любят животных, держат их в качестве домашних животных.
  • Многие, которые любят животных, считают их вкусной пищей и едят их.
  • Некоторые люди, которые любят животных, приходят от животных в сексуальное возбуждение.
  • Как много существует людей, которые любят животных, оставляют их в покое или предоставляют им свободу?

Как мы должны обращаться с животными и какие права мы за ними признаём - относится к области этики. Альберт Швейцер говорил уже о том, что основы этики должны быть заложены на сострадании. Ни один рациональный исходный пункт не может убедить достаточное количество людей в том, что животные имеют права, даже если они согласны с тем, что животное обладает внутренним достоинством. Без сострадания право не перейдёт в правовые действия.

Понятие права животного может быть интерпретировано совершенно по- разному. Некоторые хотели бы сохранить за собой право на умерщвление животных в целях потребления или для спорта. Другие отказывают себе в праве нечаянно убить даже самое маленькое животное. Как это связанно между собой будет разобрано в этой статье.
Основные права имеют безоговорочную силу, поэтому очень важно их тщательно сформулировать. При этом не имеет значения является ли формулировка позитивной или негативной.

На каком основание должны быть признаны права за животными?

Желательно, было бы услышать ответ на этот вопрос от самих животных, но, к сожалению, с их стороны вразумительного ответа не дождёшься. Они могут лишь, косвенно, выражать свой протест против плохого обращения. И поэтому ответ на этот вопрос должен быть дан самими людьми и для людей.
Пунктами, принимаемыми за основу прав животных, являются:
внутреннее достоинство, благополучие, уважение, свобода, (собственный) интерес, естественное поведение, равенство, сострадание и т.д. Многие из этих пунктов кажутся вполне приемлемыми, но при дальнейшем рассмотрении, особенно, что касается конкретных, практических ситуаций, менее реальными. Ниже мы рассмотрим приемлемость каждого, отдельно взятого, пункта.
Для ясности в применении, мы должны чётко сформулировать исходные пункты, составляющие основу прав животных.

Применяемые исходные пункты:

  1. Права животных должны должны быть так сформулированы, чтобы их можно было бы использовать как практически, так и юридически.
  2. Права животных распространяются на каждого животного в отдельности: на диких животных, на скот, на домашних животных, на млекопитающих, а также и на насекомых.
  3. Животные настолько различны между собой, что нужно считаться с их специфичной природой.
  4. Права животных распространяются на людей и должны иметь возможность быть призванными людьми на помощь. Животные не могут соблюдать обязательств.
  5. Смерть занимает особое положение среди прав животных: забой, законная охота специалистами и профессиональными рыболовами. Они должны быть так организованы, чтобы смерть животного была быстрой и безболезненной, не бесполезной (например, такие как, нежелательный дополнительный улов или при массовых ликвидациях). Это распространяется, также на вредоносных беспозвоночных животных, с которыми возможно бороться только, лишь, посредством их уничтожения.
  6. Право вида превышает право индивидуума (если животному или растению грозит исчезновение, вымирание, то людям запрещено нарушать жизнь этого вида). Также, вид животного (например, свиньи или лосось) имеет право не разводиться или быть пойманным в неумеренном количестве на потребу экспорта, при которых добыча или улов происходят по сути, из-за массовости, далеко не самыми допустимыми по отношению к животным методами и не направлена на удовлетворение основных жизненных потребностей.

Действующий Закон о Благосостоянии и Здравоохранении Животных (1992 год), включает в себя нравственные границы колебания при оценки целей производства ферм. Это основывается на признании внутреннего достоинства животного и так называемого «нет, разве только» принципа. В этом случае, должны быть, тогда, заданы следующие вопросы при использовании животных: 1) насколько важна преследуемая цель; 2) есть ли другая альтернатива; 3) насколько серьёзно подрывается здоровье животных.
В первом параграфе статьи 36 Закона о Благосостоянии и Здравоохранении Животных 1992 года говорится:
«Запрещается без разумной цели или с нарушением того, что разрешается, для достижения этой цели причинять животному боль или наносить повреждение, а также ухудшать здоровье или благосостояние животного».

В теории права животных кажутся хорошо определены, но на практике «разумная цель для человека» имеет (слишком) широкое понятие. Достаточно ли хорошо тогда заложен базис для закона о животных?

Некоторые из пунктов выпадают из юридической основы защиты животных.

Если начать с исходного пункта, то уже отпадёт несколько понятий: в первую очередь уважение. Это широко используемое понятие. В данном случае невозможно дать однозначной формулировки в правах животных. Нет никакого вреда в использовании данного понятия в этой связи, но с другой стороны, подобное понятие не может быть использовано при юридической оценки поведения человека по отношению к животным: «Госпожа, мы вызываем вас в суд по поводу вашего неуважительного отношения к вашей болонке». Или же: «Фермер, вы должны достойно обращаться с вашими курами».
Кого то уважать, значит, сохранять определённое расстояние (пространство или свободу), например, не позволяя другому или группе никого осуждать («навешивать ярлыки»).
В принципе путём социального контроля вполне возможно указывать людям на не достаток уважения в обращении с животным (например, жестокие игры с живыми животными или эксцессы в развлекательных шоу (трюки с цирковыми животными).

По такого же рода причинам, понятие «внутреннее достоинство» не приемлемо в качестве юридической основы прав животных. В лучшем случае это понятие может быть применено в случае с редкими видами животных, в смысле: «Эта часть природы должна быть защищена, так как здесь водится вид животных, который нигде более не встречается». Во всех остальных случаях это понятие ничего не значит. Ни одного фермера не возможно заставить лучше заботиться о своих свиньях руководствуясь призывом, что животное духовно заслуживает хорошего ухода. Фермер заботиться о своих свиньях ровно настолько, насколько он экономически в этом заинтересован.

Косвенность и расплывчатость этих понятиий – тактика в обращении людей между собой, чтобы точно указать другим на их ошибки в связи с правами животных, эти понятия не пригодны и юридически не приемлемы.
Вы не можете, также, обязать человека обладать вкусом или облагородить его. Хотя вы можете взывать к ним
Второй исходный пункт (все животные) сформулирован так, чтобы предотвратить отдельное создание правил для каждого вида животных. К животным относятся, как дождевые черви, так и слоны; рыбы, но также и насекомые. Формулировка прав животных должна содержать в себе определённую степень обобщения, в которой для основных видов животных могут быть сформулированы различные границы требований. Границы требований касаются, в основном, благосостояния животных.

Примером, различных разработок таких границ требований, могут послужить:

  • Наличие подходящей пищи для животного: мясо (добыча) или растительная пища
  • Одиночное существование или в группе.
  • Угроза здоровью человека или же общественной безопасности
  • Размер и природа естественной среды обитания.

Права животных должны включать в себя то, что животное, в зависимости от своего вида, должно иметь возможность сохранять и выражать специфические для данного вида формы поведения. А, также и в случае, когда из-за «вредоносности»их свобода ограничена.
В разработке требований о естественности или естественного поведения действуют 5 критериев (5 свобод определённых Farm Animal Welfare Council*):

  1. свобода движения;
  2. свобода добычи пропитания;
  3. свобода размножения и образование популяции;
  4. возможность, чтобы каждое животное и каждый вид животного мог жить по своему характеру и мог принимать участие в естественном цикле, в котором человек не вмешивается в (естественные) болезни и смерть;
  5. отсутствие потребления, уничтожения и нарушения со стороны человека.

* Farm Animal Welfare Council (FAWC – независимый консультативный орган, который контролирует использование, продажу, перевозку и убой скота и информирует правительство о фактах жестокого обращения с животными.)

Примечание: это не распространяется на животных, которые являются «подделкой фауны» (например, одичавшие домашние кошки).

Животным, которые никогда не заходят в воду, не нужны разработки, в которых им гарантируется достаточно места для плавания. Место обитания китов не может быть ограничено до размеров бассейна. Волков, не допускают к местам, где риск контакта с людьми и скотом слишком велик.
Домашний скот требует за собой ухода, диких же животных, наоборот, нельзя подкармливать.
Также, как и экологическое загрязнение и запущение, так и «поддельная фауна» и «защита» методом истребления хищников или же изобретение специальных болезней, должны быть предотвращены.

Права животных – это несколько другое (обширнее), чем благосостояние животных.

Если же посмотреть на такое положение дел, как (собственный) интерес, благосостояние животных, их интеллект, чувства и инстинкты и т.д., то тогда мы должны прийти к выводу, что на эти пункты практически невозможно опираться. Благополучие – это цель, а не исходный пункт и находится для каждого вида животного, как буквально, так фигурально, на разных пространствах. Тогда нужно будет ответить на такие вопросы, как: «есть ли чувства у рыб?» или же: «скучают ли свиньи или другие домашние животные?», «повредит ли скотовод благосостоянию коров, если он этим летом их не выпустит на пастбище?» Такого рода вопросы невозможно проконтролировать на 100% и поэтому, они не могут составлять базу, на которой можно было бы основывать права животных. И наоборот, эти пункты применимы, если мы должны реализовывать на практике права животных (на основе границ требований) или же, когда Мы считаем с точки зрения принципов предосторожности, т.е. если мы пытаемся максимально избежать нарушений такого рода.

О применении разработок на практике будет рассказано далее, после того, как мы определим наилучший исходный пункт прав животных, или читайте универсальное положение о благосостоянии животных WSPA (World Society for the Protection of Animals- Всемирное общество защиты животных).
Наказуемость за истязания животных путём причинения им боли, предусмотрена законом o благосостоянии, но не пассивное причинение страданий путём, например, экстремального ограничения свободы передвижения. Эта часть нарушений благополучия животных пока ещё не урегулирована законом. Нанесение вреда благосостоянию животных связано с нарушением прав животных, но у животных есть, также, основные права в случае, когда действия людей по отношению к благосостоянию животных неопределённы. По этому пункту мы отклонимся от философа Джереми Бентхама (1748-1832), который говорил, что главный вопрос – это «может ли животное страдать?» Способность страдать, даёт животному, касательно благосостояния, право на равные с человеком снисхождения, как базис для сострадания, но не ведёт ещё к правам животных.

Резюмируя, мы составим, рассмотренные концепты, в схему. В клетках схемы будет указано, как должны быть рассмотрены различные понятия во взаимоотношениях друг с другом. Исходным пунктом схемы является то, что животные имеют права и, что целью, признания этих прав, является гарантия достаточных условий их благосостояния.

Пример, как нужно понимать данную схему: «эмоции» имеют отношение к благополучию, но не к правам животных.

Поразительно констатировать, что пункты, которые ничего не имеют общего с благосостоянием, в точности являются, именно пунктами, в которых животные сильно отличаются от людей и пунктами, которые связаны с благосостоянием, практически одинаковы, как для людей, так и для животных. В числе основных аспектов благополучия нет принципиальных различий между человеком и животным и это должно найти своё выражение в признании человеком прав животных.

Возможна, ли такая юридическая исходная точка, которая оправдывала бы себя на практике?

Возможно, за исходный пункт может быть принято тоже понятие, что и в правах человека, а именно право на свободу.
Свобода является парадоксальным концептом. Это означает, что необходимо сформулировать границы от начала и до конца свободы, иначе, это понятие непрактично. Для применения понятия свободы на практике, мы должны описать всё то, что ею не является: всё, что делает свободу животного (проявлять естественное поведение) невозможным, противоречит их правам.
Установление границ, действительное, как для людей, так и для животных, и в этом именно состоит вся сила этого концепта. Мы можем раздумывать о моральных границах свободы животных, но также не забывать и о физических границах (например, решётки).
Как будет воплощаться «нет, разве только» принцип, легко представить: все ограничения свободы животных запрещены, если, только, человек может доказать, что с определённой мерой, остаётся возможной свобода проявления естественного поведения.

Основное преимущество свободы - это то, что это высшая граница обязанностей человека позаботиться о правах животных. Когда это право на свободу гарантировано, то отпадает ответственность человека за дальнейшее наполнение.
Право на свободу для животных включает в себя, в основном, возможность проявлять естественное поведение. Что и как, животное это, впоследствии, по собственному усмотрению и «свободным» образом реализует или нет, не имеет значения для исходных пунктов его прав.

Для диких животных достаточно, чтобы был гарантирован естественный баланс без человеческого вмешательства в природу (для исключений, нажмите здесь). Для домашних животных или скота, важно позаботиться о том, чтобы эти животные имели возможность, как можно больше сохранять своё естественное поведение.
Что ещё более включает в себя право на свободу, это так же право на физическую неприкосновенность: никаких неестественных вмешательств, таких как, подрезание клювов, кастрация поросят, генетические манипуляции (селекция допустима) или же экстремальное разведение (например, у мясного сорта коров, телята могут родиться, только, посредством кесарева сечения).

Границы, которые могут быть установлены, без нарушения в целом права на свободу, следующие:

  • стерилизация и кастрация домашних животных; отдельное содержание животных мужского и женского пола (скот), в целях ограничения рождаемости.
  • ограждение пастбищ и заграждения от трасс.
  • эвтаназия и аборты в ситуациях, аналогичных с людьми, с которыми не возможен (более) контакт или идёт речь о невыносимых страданиях.

Установление границ для каждого отдельного вида животных, должно быть предметом научных исследований о животных. Главное, что мы рассматриваем свободу, как отправной пункт при взгляде на животных, что даёт нам возможность уважительно относиться к животным.

Возможные компромиссы

Важным преимуществом концепта свободы, является также его пригодность в отношении людей, которые не согласны с большинством крайних последствий. Возьмите, например, кого-то кто считает, что держать животных дома нельзя, потому что это нарушает право на свободу. Возможно провести беседу с человеком, у которого есть домашние животные, ведь речь идёт о том, чтобы сформулировать условия, которым должен и хочет следовать хозяин животного. Заключение компромисса делает понятие свободы не непригодным, а наоборот усиливает его.

Другое важное преимущество этого понятия - быстрая контролируемость. Когда установлено, какие именно, обстоятельства ограничивают свободу животного, то за долю секунды можно установить это нарушение, в то время как, в случае с другими пунктами (например, благосостояние) нарушение можно установить лишь путём длительного наблюдения.

Может ли, тогда свобода, всё ещё, рассматриваться как основной закон, если некоторые нарушают основной закон о животных?

Возможны два варианта интерпретации.

  • законное нарушение, которое допускается при строгом соблюдении условий.
  • недопустимое законом нарушение.

Забиваемые животные или же, пойманная для потребления, рыба, имеют также право на быструю и безболезненную смерть. Также, можно выдвинуть требование, что если кто-то ограничивает свободу животного, он должен не лишать его возможности проявления естественного поведения.

Подобное объяснение увеличивает шанс на широкое общественное признание и является понятным обращением к людям.

Проведение права на свободу в качестве исходного пункта и до его крайних последствий, воплощение его в жизнь, дело будущего.

Всемирная Декларация Прав Животных была торжественно объявлена в Париже 15 октября 1978 в штабе ЮНЕСКО.

Http://www.сайт приводит полный текст Всемирной Декларации Прав Животных, пересмотренный Международной Лигой Прав Животных в 1989, был представлен Генеральному директору ЮНЕСКО и обнародованный в 1990 году.

Преамбула:

Принимая во внимание, что Жизнь - одна, все живые существа имеют общее происхождение и приобрели различия в ходе эволюции вида,

Принимая во внимание, что все живые существа обладают естественными правами, и что любое животное с нервной системой имеет определенные права,

Принимая во внимание, что презрение и даже простое невежество этих естественных прав причиняют серьезное повреждение Природе и ведут людей к совершению преступления против животных,

Принимая во внимание, что сосуществование видов подразумевает признание человеческим видом права другого животного вида на жизнь,

Принимая во внимание, что уважение животных человеком является неотъемлемым от уважения человека человеком,

этим объявляется, что:

Статья 1

Все животные имеют равные права существовать в пределах условий биологического равновесия.

Статья 2

Вся животная жизнь имеет право на уважение.

Статья 3

1. Животные не должны подвергаться плохому обращению или жестоким действиям.

2.Если необходимо убить животное, это должно происходить мгновенно, безболезненно и не причинять никакого предшествующего страдания для животного.

3. С мертвым животным нужно обращаться с приличием.

Статья 4

1 Дикие животные имеют право жить и размножаться на свободе в их собственной естественной окружающей среде.

2 Длительное лишение свободы диких животных, охота и рыбалка как приятное времяпровождение, также же, как и любое использование диких животных по причинам, которые не жизненно важны, противоречат этому основному праву.

Статья 5

1. Любое животное, находящееся в зависимости от человека, имеет право на надлежащие уход и заботу .

2. Животное ни в коем случае не должно быть брошено или убито неоправданно.

3. Все формы разведения и использования животного должны уважать физиологию и естественное поведение, определенные для вида.

4. Выставки, демонстрации и фильмы, вовлекающие животных, должны также уважать их достоинство и не должны содержать никакого насилия вообще.

Статья 6

1. Эксперименты на животных, вызывающие их физическое или психологическое страдание, нарушают права животных.

2. Методы восстановления численности животных должны быть развиты и систематически осуществляться.

Статья 7

Любой акт, приводящий к неоправданной гибели животного, и любое решение, ведущее к такому акту, являются преступлениями против жизни.

Статья 8

1. Любой акт, ставящий под угрозу выживание дикого вида, и любое решение, ведущее к такому акту, эквивалентны геноциду, то есть являются преступлениями против вида.

2. Убийства диких животных, загрязнение и разрушение биосферы - действия геноцида.

Статья 9

1. Определенный юридический статус животных и их прав должен быть признан законом.

2. Защита и безопасность животных должны быть представлены на уровне Правительственных организаций.


Международная организация по защите животных World Animal Protection составила . Страны ранжированы от A до G , где A - максимально высокая оценка. Карта позволяет просмотреть детализированное сравнение выбранных стран, чтобы понять, почему та или иная страна оказалось на отведённом ей месте. В данном рейтинге будут рассмотрены именно те страны, которые получили наивысшие оценки (A и B ). Россия в рейтинге стран по уровню отношения к животным заработала оценку F , уступив таким странам, как Китай, Нигерия, Украина, Эфиопия и др.

10

В 2010 году были отменены или заменены все законы, направленные против жестокости. Им на смену пришел позитивный подход, идея которого заключается в использовании законов, которые предписывают, как обращаться с животными. Правительственный орган, непосредственно ответственный за соблюдение должного обращения с животными – Министерство сельского хозяйства, рыболовного промысла и защиты окружающей среды (AFCD). В Гонконге штрафу в 200 000 местных долларов (примерно 25 000 долларов США) и трехлетнему заключению подвергается человек , который, цитируем по «Закону о предотвращении жестокости в отношении животных»: «жестоко бьет, пинает, наезжает на машине, истязает, дразнит, пугает, не предотвращает или вызывает ненужные страдания животного, будучи его хозяином». Остальные статьи закона так же подробно регламентируют права животных на достойную жизнь.

9


Согласно рейтингу World Animal Protection, Чили удостоилась оценки B. Законы, которые защищали бы животных на территории Чили, едва ли можно назвать эффективными или вообще действующими, однако их совершенствование продолжается. Нынешняя политика страны в данном вопросе обычно заключается в рассмотрении физического вреда, причиненного животному, как ущерб, нанесенный чьей-то собственности .

8


Нидерланды могут похвастаться абсолютным отсутствием бродячих животных . Чтобы достигнуть этого, они не уничтожали животных. Этот результат может быть хорошим примером для всего человечества, и при желании его можно достичь. Также, в 2015 году введен полный запрет на использование диких животных в цирках . Остается разрешено использование диких животных только в зоопарках.

7


Основным положением законов о защите домашних животных в Швеции является утверждение - животное должно чувствовать себя хорошо . Так каждая собака, живущая на территории Швеции должна быть зарегистрирована. Эту работу выполняют ветеринары путем нанесения татуировки с регистрационным номером на ухо животного или введения ему под кожу чипа. Шведы даже не понимают, как собака может быть бездомной . Если она находится на улице без хозяина, значит - она потерялась. Чаще всего теряются собаки во время охот, но, такие «потери» быстро находятся и возвращаются хозяевам.

6


В Дании очень большое значение уделяется экологической и этической составляющей животноводства, и скотоводства в частности. Дания является самой чистой страной в мире в отношении болезней КРС. Здесь запрещена вакцинация скота, а антибиотики применяются только по разрешению государственной ветеринарной службы и только в случаях острой необходимости. Датские животные официально имеют статус самых здоровых животных , поскольку Дания официально свободна от таких серьёзных заболеваний как: туберкулёз, бруцелёз и лейкоз. Дания одна из немногих стран, имеющих официальную классификацию как страна с негативным риском по заболеванию «коровье бешенство».

5


Так же как Швейцария, Швеция и Австрия, Германия запретила батарейную системы содержания кур-наседок (систему, характеризующуся крайне негуманными условиями содержания животных – тесные клетки, исключающие возможность любых движений; отсутствие доступа солнечного света на протяжении всей жизни кур и так далее). Евросоюз в целом обещал отказаться от батарейной системы содержания кур в 2012 году. Кроме того, в ЕС запрещено удалять когти кошкам . Убийство или причинение серьезной боли животным (или продолжительное или повторяющееся подвергание страданиям) в Германии наказывается тюремным заключением сроком до трех лет либо штрафом .

4


Новая Зеландия официально признала животных разумными существами . В стране приняли законопроект в пользу защиты животных (Animal Welfare Bill). Отныне наказание ждёт тех, кто жестоко обращается с животными, под запрет попадают исследования и опыты на животных. Любая охота и отлов диких животных станут незаконными.

3


В Австрии принят самый жесткий закон в защиту животных. Преступлением будет считаться содержание цыплят в тесных клетках, обрезание собакам хвоста и ушей, связывание домашнего скота тугими веревками. Также, согласно закону, категорически запрещено использовать львов и других диких животных в цирках , нельзя держать собаку на цепи, ошейнике-удавке или использовать во дворе так называемый «невидимый забор», который бьет животное током, если оно пересекает определенную линию. Кроме того, запрещено держать щенков и котят в душных витринах зоомагазинов. Нарушителям закона грозит штраф в размере от €2 000 до €15 000 . Власти оставляют за собой право отбирать животное у его владельца.

2


Страна с очень жесткими законами против жестокого обращения с животными. В отличие от подобных законов в других странах, «Акт о благоденствии животных» позволяет властям вмешиваться, когда еще только есть подозрение на жестокость по отношению к животным. Наказания за нарушения закона предусмотрены в виде штрафа до 25 000 фунтов стерлингов и года заключения . Некоторые статьи запрещают, например, отдавать животных в качестве призов, покупать животное человеку до 16 лет, обрезать хвосты, также вне закона собачьи бои. В ряде статей подробно прописаны условия содержания животных.

1


Это правовой рай для животных на земле, судя по законам, защищающим братьев наших меньших. Правозащитники признают Швейцарию лучшей в мире, благодаря Закону Швейцарии о защите животных 2008 года – одному из наиболее строгих в мире. По этому закону, например, владельцы собак не могут обрезать своим питомцам хвосты, использовать наждачную бумагу на дне птичьих клеток, забирать щенков от суки до достижения двухмесячного возраста. Птицы, рыбы и, допустим, яки считаются социальными животными и по закону должны иметь право на компанию . Лошадей нельзя спутывать и необходимо содержать на близком расстоянии от других лошадей так, чтобы они могли видеть, слышать и чувствовать их запах.

Друзья, приглашаю к обсуждению интересной этической проблемы.

ПРАВА ЖИВОТНЫХ И ДОМАШНИЕ ЖИВОТНЫЕ

Один из аспектов моей теории прав животных, описанной в книге «Introduction to Animal Rights: Your Child or the Dog?» (Введение в права животных: Ваш ребенок или собака?) и в других источниках, который волнует некоторых защитников животных, заключается в том, что если мы занимаем основанную на правах позицию, то мы должны прекратить разведение домашних животных. Я говорю не только о животных, используемых для еды, экспериментов, одежды и прочего, но и о наших животных-компаньонах.

Если вы придерживаетесь велферистского подхода, согласно которому использование отличных от людей животных морально приемлемо до тех пор, пока вы обращаетесь с ними «гуманно», и который видит цель в улучшении регулирования использования животных, то я безусловно могу понять, что вы отвергнете мои взгляды. Но если вы, как и я, видите основную проблему эксплуатации животных в их использовании вне зависимости от «гуманности» и ставите целью отмену этой эксплуатации, тогда мне не ясно, почему такая позиция может представлять для вас трудности.

Логика проста. Мы обращаемся с животными как со своей собственностью, как с ресурсами, которые мы можем использовать в своих целях. Мы разводим их миллиардами ради одной-единственной цели: использовать и убить их. Мы вывели этих животных такими, чтобы их выживание было основано на зависимости от нас.

Центральная позиция моей правовой теории заключается в том, что у нас нет оправдания для обращения с животными как с собственностью точно так же, как нет оправдания для обращения с другими людьми как с рабами. Мы положили конец человеческому рабству в большей части мира; аналогично, мы должны отменить рабство животных.

Но что это значит в контексте отличных от людей животных? Должны ли мы «освободить» животных и позволить им свободно скитаться по улицам? Нет, конечно, нет. Это было бы так же безответственно, как позволить маленьким детям бродить в округе. Разумеется, мы должны позаботиться о тех животных, которые уже появились в этом мире из-за нас, но мы должны прекратить разводить новых. У нас нет оправдания для использования отличных от людей животных - как бы «гуманно» мы с ними ни обращались.

Я слышал два возражения на такое мнение.

Первое: есть опасение, что мы потеряем «разнообразие», если у нас не будет этих одомашненных животных.

Даже если бы продолжение одомашнивания было необходимо для биологического разнообразия, это не значило бы, что оно морально приемлемо. Впрочем, нам не надо заниматься решением этой проблемы. Нет ничего «естественного» в домашних животных. Они существа, созданные нами через селекцию и ограничение свободы. В тех случаях, когда у них есть неодомашненные сородичи, живущие в дикой природе, мы, безусловно, должны постараться защитить этих животных в первую очередь ради них самих и во вторую – ради целей биологического разнообразия. Но наша защита одомашненных животных, существующих на данный момент, не является необходимой для какого-либо вида биологического разнообразия.

Второе, и более частое: защитники животных испытывают трудности относительно моих взглядов на одомашнивание, потому что опираются на тот факт, что многие из нас живут с отличными от людей животными и обращаются с ними как с членами своих семей. Они заявляют, что такие взаимоотношения определенно должны быть морально приемлемы.

Когда дело касается животных-компаньонов, некоторые из нас обращаются с ними как с членами семей, а некоторые - нет. Но как бы мы ни обращались с нашими собаками, кошками и другими животными, они являются собственностью с точки зрения закона. Если вы считаете свою собаку членом семьи и хорошо с ней обращаетесь, закон защитит ваше решение так же, как закон защитит ваше решение менять масло в автомобиле после каждой тысячи миль - собака и автомобиль являются вашей собственностью, и если вы пожелаете придать своей собственности большую ценность, закон защитит ваше решение. Но если вы решите придать своей собственности меньшую ценность и, к примеру, решите иметь сторожевую собаку, которую будете держать на цепи во дворе и которую обеспечите минимальным количеством еды, воды и укрытия - и никакого общения и привязанности - закон защитит и такое решение.

Реальность такова, что в Соединенных Штатах большинство кошек и собак не умирают в преклонном возрасте на руках в окружении любящих их людей. У большинства есть дом на относительно короткий промежуток времени, прежде чем их отдадут другому владельцу, отвезут в приют, выбросят или отнесут к ветеринару, чтобы убить.

Если мы назовем владельца «опекуном», на чем настаивают некоторые зоозащитники, суть останется неизменной. Такое название бессмысленно. Те из нас, кто живет с животными-компаньонами, являются владельцами с точки зрения закона и обладают юридическим правом обращаться со своими животными как сочтут нужным, с небольшими ограничениями. Законы против жестокого обращения не применяются к подавляющему большинству случаев жестокости по отношению к животным.

Но, отвечают эти зоозащитники, мы могли бы, по крайней мере в теории, иметь иные и морально приемлемые отношения с отличными от людей животными. Что, если бы мы отменили статус собственности в отношении животных и потребовали такого же обращения с кошками и собаками, какого требуем с человеческими детьми? Что, если бы люди, живущие с собаками, не смогли бы больше использовать их в качестве инструментов (например, сторожевых собак, выставочных кошек и собак и прочего), но должны бы были обращаться с ними как с членами семей? Что, если бы люди не могли убивать животных-компаньонов, за исключением случаев, в которых по крайней мере некоторые из нас сочтут приемлемой помощь в суициде в человеческом контексте (например, когда человек неизлечимо болен и находится в агонии и прочее). Тогда было бы приемлемо продолжать разведение отличных от людей животных, чтобы они были нашими компаньонами?

Оставив в стороне тот факт, что разработка общих стандартов того, что будет являть собой обращение с животными как с «членами семей» и разрешение всех связанных с этим вопросов будут невозможны на практике, эта позиция отрицает, что одомашнивание само по себе поднимает серьезный моральный вопрос вне зависимости от того, *как* обращаются с вовлеченными в него животными.

От нас зависит, в какое время домашние животные едят, и едят ли они вообще, есть ли у них вода, где и когда они могут сходить в туалет, в какое время они спят, есть ли у них возможность достаточно двигаться и прочее. В отличие от человеческих детей, которые, за исключением особенных случаев, станут независимыми и действующими членами нашего общества, домашние животные не являются ни частью животного мира, ни полной частью нашего мира. Они навечно остаются в аду уязвимости и зависят от нас во всем, что им необходимо. Мы вывели их податливыми и услужливыми, имеющими характеристики, вредные для них, но приятные нам. Мы можем в некотором смысле сделать их счастливыми, но наши отношения никогда не будут «естественными» или «нормальными». Им нет места в нашем мире вне зависимости от того, как хорошо мы с ними обращаемся.

Это в большей или меньшей степени касается всех домашних животных. Они бессрочно зависимы от нас. Мы навечно управляем их жизнями. Они настоящие «животные-рабы». Мы можем быть великодушными «хозяевами», но мы в действительности не являемся чем-то большим. И это не может быть правильным.

Мы с моей партнеркой живем с пятью спасенными собаками. Все пять погибли бы, если бы мы не приютили их. Мы очень сильно их любим и изо всех сил стараемся дать им лучшую заботу и уход. (И прежде, чем кто-либо спросит: мы все веганы!) Вы, наверное, не найдете двух людей на этой планете, которые наслаждаются жизнью с собаками больше, чем мы.

Но если бы во вселенной осталось только две собаки и нам бы пришлось решать, разводить ли их, чтобы мы смогли продолжать жить с собаками, и даже если мы могли бы гарантировать, что у всех собак будет такой же полный любви дом, какой есть у нас, мы бы без колебаний положили конец институту владения «питомцами». Мы воспринимаем живущих с нами собак в качестве некоторого рода беженцев, и хотя мы рады заботиться о них, очевидно, что люди не должны продолжать разводить этих существ в мире, для которого они просто не подходят.

Некоторые зоозащитники думают, что «права животных» означают, что отличные от людей животные имеют некоторого рода право на репродукцию, поэтому стерилизация животных неправильна. Если такое наблюдение верно, тогда мы окажемся морально обязанными позволить всем одомашненным видам продолжать плодиться до бесконечности. Мы не можем ограничить это «право на репродукцию» одними кошками и собаками. Более того, нет смысла в том, чтобы говорить, что мы поступили аморально, одомашнив отличных от людей животных, но теперь мы должны позволить им размножаться. Мы совершили моральную ошибку, одомашнив животных; какой смысл в том, чтобы теперь сохранять ее?

Подводя итог, я могу понять велферистов, для которых основной моральной проблемой является обращение, а не использование, думающих, что одомашнивание и продолжение использования животных приемлемо до тех пор, пока мы обращаемся с ними «гуманно». Но я не могу понять, почему почему те, кто считают себя аболиционистами, думают, что продолжение одомашнивания каких-либо животных может быть оправдано, при условии, что мы обращаемся с этими животными хорошо - в той же мере я не могу понять, как те, кто считают себя аболиционистами, могут не быть веганами.

Подзаголовок моей книги - ваш ребенок или собака? - это отсылка к ребенку и собаке в горящем доме (или на спасательной шлюпке, или еще где-то); она призвана сфокусировать наше внимание на том факте, что мы ищем разрешения моральных конфликтов между людьми и другими животными. Но мы *создаем* эти конфликты, затаскивая животное в горящий дом, то есть разводя их в качестве ресурсов для нашего пользования. А затем мы удивляемся, как разрешить конфликт, который мы создали! Это бессмыслица.

Если бы мы воспринимали животных серьезно, мы перестали бы обращаться с ними как со своими ресурсами, как с собственностью. Но это означало бы конец разведения животных для еды, одежды, вивисекции или каких-либо других целей, включая компаньонство.